#!/usr/bin/php-cgi Книги о А.Пугачевой - Алка, Аллочка, Алла Борисовна

СОВЬЕТ СУПЕРСТАР

- Ну, а что же это за название - "Пришла и говорю"? - председатель худсовета скривился. - Куда это вы пришли и что это такое вы; говорите?
- По-моему, ясно, куда я пришла и что я говорю. - Алла закурила. - Пришла к своему зрителю и пою для него.
- Ну так и скажите - по-человечески: Алла Пугачева поет для зрителя, для - там, не знаю - народа... А то слишком претенциозно получается.
- Но это еще и песня так называется - музыка Аллы Пугачевой, а слова, между прочим, Беллы Акмадуллиной.
- Ну, мы тут все уважаем и Аллу Ахатовну и вас, Белла... э-э... Борисовна. Но речь идет о большом концерте на много тысяч человек. Вас любит народ, значит вы должны чувствовать свою ответственность перед ним. Подумайте получше - было же удачное название "Монологи певицы" - в Париже с ним выступали. Ну поймите нас правильно, вы же не газета, извиняюсь, "Правда", чтобы прийти и так вот говорить.
После трехмесячных дискуссий с худсоветом название для новой программы удалось-таки отстоять.
Она шла со 2 по 17 июня 1984 года в спорткомплексе "Олимпийский". На всех шестнадцати музыкальных спектаклях огромная чаша стадиона забивалась до отказа. Сейчас, когда не каждая наша звезда может собрать полный зал "России" два концерта подряд, те аншлаги кажутся почти фантастичными.
Когда в 1981 году Пугачевой удалось сделать в "Олимпийском" свою репетиционную базу (до этого она обреталась во Дворце культуры АЗЛК в Текстильщиках), то самым главным условием со стороны администрации спорткомп-лекса было следующее - ежегодно проводить большие концерты. На том и порешили.
(Уже позже в "Олимпийском" будет оборудована студия "Алла", разместится офис фирмы "Алла", а потом еще и редакция журнала "Алла".)
В программе "Пришла и говорю" Пугачева решила все сделать сама - свои песни, своя режиссура, ну и, само собой, свой голос. Теперь, как ей казалось, она вплотную приблизилась к воплощению своей мечты - созданию Театра.
... За полгода до этого, в декабре 83-го ее пригласили выступить во МХАТе. (Тогда, напомню, он еще не "раздвоился".) Неизвестно, почему в эту интеллигентскую цитадель вдруг пригласили певицу, "работающую на потребу толпе" - то ли хотели феномен изучить поближе, то ли изысканно покуражиться Она пела два часа - без антракта.
Олег Ефремов, главный режиссер, потом признавался, что попал на это выступление случайно и был поражен, как мощно Пугачева работает с залом, как устанавливает контакт со зрителем.
А когда концерт закончился, в гримерку к уставшей Алле явилась целая делегация актеров театра во главе с величественной Ангелиной Степановой (тогда она была, помимо прочего, и парторгом МХАТа). Ангелина Осиповна, обращаясь к гостье, патетически провозгласила:
Да вы, милочка, отменная драматическая актриса! Вам надо играть! Играть!
Для нового шоу Алла Борисовна пригласила танцора и хореографа Бориса Моисеева.
Впервые Моисеев увидел ее в начале 70-х в Каунасе, в ночном клубе "Орбита" (в Прибалтике уже тогда осмеливались делать ночные заведения по западному образцу). Алла тогда приехала к Кристине, которая жила у родителей Миколаса Орбакаса.
"Прошло время, - продолжает Моисеев. - Я уже имел хорошую карьеру - был главным балетмейстером Государственного балета Литовской ССР. Но эта "местечковость" меня раздражала, она не давала мне полет. И понимая, что выше мастера, чем Алла Пугачева, у нас нет, я решил, что надо быть с ней. (К тому же меня подгоняло мое тщеславие - быть популярным человеком и здесь, и за рубежом.) В 80-м году совершенно случайно я танцевал в Юрмале, в шоу, где, кстати, принимала участие и Лайма. Алла меня заметила. Она была там с Болдиным, Резником, его супругой Мунирой и Раймондом Паулсом. В силу какой-то моей экстравагантности они к Алле меня тогда подпустили, и я начал издалека, так, чтобы привлечь ее внимание. У меня тогда был такой номер "Синьор Ча-ча-ча" - я выходил, держа в зубах огромную розу. И вот я вышел с этой розой, поцеловал ее и бросил Алле на стол. Она так захотела поймать этот цветок, что только какая-то добрая случайность не позволила ей всем телом рухнуть на пол этого клуба.
Я думаю, она вспомнила ту каунасскую встречу. Потом ко мне подошел Болдин и сказал, что я очень понравился Алле, что она собирается делать новую программу... "Давайте созвонимся, может быть, так получится, что Алла пригласит вас работать в Москву". В это же время я получил приглашение от Паулса работать в шоу у Лаймы. Раймонд решил в то время потихоньку заниматься ее карьерой, ее репертуаром. Но как бы не была хороша, изящна и мила Лайма - это не Алла Пугачева. Алла - это неповторимое явление природы.
Моисеев перебрался в Москву, танцевал в заведениях для интуристов и терпеливо ждал приглашения от Пугачевой. Они уже подружились, и вскоре Борис даже ездил вместе с юной Кристиной отдыхать в Сочи. Зинаида Архиповна, у которой девочка по-прежнему жила, не могла выносить солнце подолгу: сразу давало себя знать больное сердце. Алла была все время занята, Болдин, естественно, тоже, так что Моисеев оказался самой надежной "нянькой".
"Я был молод, - говорит он, - и интересен для Кристины, потому что со мной можно было ходить на дискотеки и вообще веселиться. Я все время менял отели, чтобы ей было понятно, что такое отдых, что значит ни от кого и ни от чего не зависеть".
Творческий час Моисеева пробил, когда Пугачева начала ставить "Пришла и говорю". К этому моменту артист уже создал свое знаменитое трио "Экспрессия", и Алла непременно хотела видеть его в своей программе. Правда, скоро люди из Министерства культуры попросили ее убрать "это непонятное существо по фамилии Моисеев" из спектакля.
"Их раздражали его наряды, его жесты, его макияж, - пишет Полубояринова. - Ну и самое главное - им не давала покоя его отчетливо просматривавшаяся нетрадиционная сексуальная ориентация".
Пугачева никак не соглашалась избавиться от Моисеева. Она придумала выход из положения - заставила Бориса отрастить бороду, как очевидный признак мужественности. Тогда худсовет отстал.
(А Моисеев потом отплатит защитнице черной "неблагодарностью". Во время одного из концертов он настолько закружится в танце, что забудет сделать Пугачевой поддержку. Она откинется назад - на его предполагаемые руки - а их не будет. Певица просто упадет на сцену. О дальнейшей реакции Аллы Борис умалчивает.)
... Спектакль "Пришла и говорю" делался сложно. Проблемы были не только в пресловутом худсовете- в конце концов, люди там сидели в основном смышленые и понимали, что новая сольная программа звезды принесет колоссальные доходы. Но сама Алла была все время ч ем-то недовольна - до крика, до слез, до истерик.
Недели за две до сдачи она носилась по площадке "Олимпийского", чуть ли не вырывая на себе волосы, и завывала:
- Господи! Ни черта не готово! Ни черта не получается! Да зачем мне все это нужно? Да пропади оно пропадом! Нашли дуру - все тут делать самой!
- Алла, ты же сама так решила, - спокойно вмешивался в ее страстный монолог Болдин.
- Да, я решила, потому что думала, что остальные пятьдесят человек будут вкалывать также как и я! И что?! Где опять Моисеев?! Я спрашиваю, где Моисеев?! Опять опаздывает? Когда придет, скажите, чтобы сам взял вот ту веревку и удавился...
... В один из тех дней Моисеев оказался у нее дома на Горького. Алла сорванным на репетициях сипловатым голосом жаловалась на жизнь, на то, что спектакль разваливается. Что декорации делают невыносимо долго, что... И вдруг встала и сделала повелительный жест:
- Боряша! Одевайся.
- Зачем, Алусик?
- Пойдем в "Олимпийский"!
- Да подожди, сейчас Женя за нами заедет...
- Нет-нет, одевайся. Мы сами дойдем!
- Да как ты пойдешь по улице, ты что?!
Алла продолжала уже из прихожей:
- А я вот замотаюсь этим шарфом, темные очки нацеплю... Та-ак... Вот эту шапку дурацкую надену...
- Ой, что это? - воскликнула Люся, вернувшаяся из магазина.
- Тихо, Люся, - прикрикнула на нее хозяйка. - Алла Пугачева идет к народу.
- А-а, идет и говорит... - ехидно заметила Люся и отправилась с сумками на кухню.
Через пять минут они спустились вниз. Поклонники у подъезда даже не узнали Пугачеву. Посовещавшись, они решили, что это Моисеев приводил к Самой какую-то новую танцовщицу.
И так пешком от улицы Горького, какими-то переулками, они дошли до "Олимпийского". Всю дорогу они говорили, говорили. Алла вдруг стала совершенно спокойна.
"Я обалдел от этого похода, - улыбается Моисеев. - Потому что никогда столько не ходил. А она спокойно его перенесла - в каких-то смешных туфельках... И что-то после этого произошло. Алла вышла из кризиса, и, как сейчас помню, после этого дня у нее все пошло как по маслу: и декорации, и спектакль весь сложился; она уже точно знала, кто куда идет, где нужна та или иная мизансцена, где и какой свет".
... На все 16 спектаклей "Пришла и говорю" билеты были распроданы задолго до премьеры.
В том же году, осенью, она снималась сразу в двух фильмах - сначала в "Сезоне чудес", где, правда, пела лишь две песни, а потом в собственном - "Пришла и говорю".
На съемки пугачевских музыкальных сцен в "Сезоне чудес" тогда в город Черкассы отправился Артем Троицкий, музыкальный журналист, который скоро станет добрым приятелем Аллы. (Их взаимная благорасположенность исчерпается в 1996 году, но об этом - Дальше.) В те сентябрьские дни Троицкий вел полудневниковые записи, два маленьких отрывка из которых я приведу, как любопытные свидетельства заинтересованного очевидца.
"... Так, отличный костюмчик сообразила себе для съемок тетя Алла. Красные "лосины", белые сапожки, красный шарф, белая майка с собственным изображением (шведский импорт), серый пиджак. Песня "Робинзон". Неоглядный кордебалет вяловато повторяет движения хореографа Бориса Моисеева. Пассивность хлопцев и девчат истомила Пугачеву. Она выскакивает на плац сама и показывает, как надо танцевать".
"... Мы поехали обедать. Недалеко. Уставшие и голодные, все сидят молча. Директор ансамбля (Евгений Болдин - примеч. авт.) скаламбурил: "Обед молчания!" Тут начинает выступать растроганный кинорежиссер Хилькевич: "Я давний поклонник. Я сам бы побежал за автографом. Я слышал о вас столько ужасов. Что с вами невозможно работать. Что вы грубы. Резки и обидчивы. Все ложь, обман. Вы покладисты и восхитительны". Прожевав котлету, Пугачева пробурчала: "Никому не говорите об этом. Пусть боятся!"
В октябре того же года ее пригласили в Стокгольм - записывать альбом на английском языке.
"Была такая фирма "Уорлд рекордз мьюзик", - говорит Болдин. - Ее учредили шведы специально для того, чтобы в скандинавских странах выпускать пластинки Аллы, организовывать ее концерты.
Успех Пугачевой в Швеции и Финляндии с трудом поддается разумному объяснению: там не хуже, чем в остальной Европе, развита музыкальная индустрия, и певица из России, с плохим английским, им вроде бы ни к чему. Тем не менее ее там называли не иначе, как "Совьет суперстар", и, между прочим, так же будет назван шведский альбом Аллы.
А незадолго до этого два участника квартета "АББА" - Бенни Андерсон и Бьорн Ульвеус предложили Пугачевой партию в своей новой рок-опере "Шахматы". (Кстати, либретто оперы написал легендарный Тим Раис, прославившийся на весь мир еще в 1970 году текстами к рок-опере "Jesus Christ Superstars.) Специально для этого Бенни и Бьорн со своим менеджером приезжали в Москву, к нашей суперстар, и они провели вместе несколько дней.
"Как-то мы сидели у нас дома, - вспоминает Бодцин. - Были шведы, американцы и мы. Все немного выпили, развеселились, и кто-то предложил исполнить гимны своих стран. Сначала спели шведы. Потом асериканцы. А потом Резник, Алла, Кристина и я стали петь свой и больше одного куплета не могли вспомнить. Кое-как нам помогла выйти из положения Кристина, которая не так давно разучивала гимн СССР в школе".
От лестного предложения шведов Алла отказалась. Дело в том, что ей предстояло бы петь партию жены советского шахматиста, который остался за рубежом. Кроме того, для этой работы Пугачева должна была уехать из страны почти на год.
"Можно себе представить реакцию комитета госбезопасности, - резюмирует Болдин. - Мы понимали, что не стоит и пытаться".

следующая глава

оглавление

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100