#!/usr/bin/php-cgi Книги о А.Пугачевой - Алка, Аллочка, Алла Борисовна

ВЕСЕЛЫЙ МУРАВЕЙНИК

... Часть улицы перед знаменитым нью-йоркским Карнеги-холлом 10 октября 1988 года была перекрыта полицейскими. Публика в вечерних нарядах толпилась перед входом. Афиши гласили: “ALLA Pugacheva, the Star from the USSR”.
Конечно, тут было много эмигрантов - собственно, один из них и организовал выступление “Красной Мадонны), как ее тут успели окрестить. Но Карнеги-холл - это не рестораны Брайтона. За сто лет до Пугачевой тут дирижировал Чайковский, а за двадцать - гремели “Битлз”.
... На второй песне у нее вдруг отключился микрофон - и в США такое оказывается случается. Алла Борисовна не растерялась. Пока звукоинженеры разбирались с аппаратурой, Пугачева подбежала к авансцене и закричала залу:
- Продолжаем петь! Поем! Во время исполнения “Миллиона алых роз” на сцену полетели цветы. Не очень понятно, из каких тайников их доставали зрители: на подобные концерты из соображений безопасности американская полиция запрещает проносить букеты.
Пугачева с улыбкой смотрела на эти розы и вновь на секунду пережила то чудесное ощущение полета над залом...
После концерта один из обозревателей музыкального журнала “Billboard” заметил:
“Пугачева произвела хорошее впечатление. Но на мой взгляд американца, неудачны ее песни в стиле рок. А в целом - все необычно и интересно. Пугачева выгодно отличается от наших исполнителей поп- и рок-музыки прежде всего театральностью. На сцене она драматична. Для американцев это непривычно. Мне кажется, чем больше будет в ее песнях русской лиричности, тем лучше. Пугачева, несомненно, не только прекрасная певица, но и талантливая актриса”.
Тем временем свою “театральность” Алле Борисовне удалось, наконец, документально оформить на Родине.
В том же 1988 году она основала свой Театр песни.
“Тогда было распоряжение Минкульта о создании театров на эксперименте, - поясняет Болдин. - Этим театрам предоставлялись специальные льготы. Например, возможность платить зарплату по коэффициенту трудового участия. Так одновременно появилось несколько театров, среди которых и наш”.
Отныне Алла Борисовна в официальных бумагах именовалась как “художественный руководитель театра-студии “Театр песни” Всесоюзного творческо-производственного объединения “Союзтеатр” Союза театральных деятелей СССР”. Длинновато, но впечатляюще.
Болдин, естественно, получил должность директора Театра.
“Мы стали как бы большой концертной организацией, - говорит он, - которая занималась и гастролями, и продюсерством, и рекламой. Артисты покидали государственные организации и приходили к нам.
Только технического персонала у нас было около двухсот человек. Свое сценическое оборудование. Огромный гастрольный отдел. Мы начали пробиваться за рубеж - с Малининым, Пресняковым, “А-Студио”. Потом к нам начали приходить и артисты Большого театра, и драмтеатров, и танцевальные и фольклорные коллективы - все через нас стали ездить за рубеж”.
В офисе Театра в “Олимпийском” с утра до ночи кипела жизнь. “Это был такой веселый муравейник”, - усмехается Болдин.
Алла Борисовна с удовольствием погрузилась в эти заботы и каждый день приезжала в Театр. Без ее ведома тут не решался ни один вопрос.
Поскольку у Пугачевой перед “Олимпийским” сохранялись концертные обязательства, она предложила форму грандиозных сборных концертов под ее патронажем. (Кстати, со времен программы “Пришла и говорю” она не делала собственных крупных концертов в Москве - то не было желания, то сил, то здоровья, то денег.)
Решили, что наилучшим временем для таких стадионных шоу будет декабрь-месяц, когда проще всего собрать артистов на несколько спектаклей: все снимались в новогодних телепередачах.
Встал вопрос о названии. Перебиралось множество вариантов, но все они не устраивали Пугачеву. Как-то вечером Алла Борисовна с супругом возвращались на машине домой и вспоминали последние новогодние праздники в Индии, в Калькутте. Как у них не осталось черного хлеба, по которому все сильно тосковали, как зажигали свечи в огромных канделябрах, которые индусы используют для своих благовоний. Потом припомнили, как их пригласили на Рождество в одно из европейских консульств... Вдруг Алла Борисовна воскликнула:
- Слушай, Рождество!
- Что, Рождество? - не понял Болдин.
- Ведь как раз в то время и начинаются рождественские каникулы!
- В какое время?
- Ну когда мы будем устраивать это все в - “Олимпийском”... - Пугачева нетерпеливо жестикулировала.
- Ну хорошо, и что?
- Значит, так нам и нужно назвать - “Рождественские праздники у Пугачевой”.
- Это что-то не очень... У Пугачевой, получается праздники, а у остальных?
- Нет, ну я же встречаюсь с друзьями, там, зрителями... - Алла Борисовна отвернулась к окну, машина уже сворачивала к их дому. Вдруг Пугачев а выпалила:
- “Рождественские встречи”! “Рождественские встречи Аллы Пугачевой”!
Как раз летом того, 1988 года, отмечалось Тысячелетие Крещения Руси. После раздумий советские власти тогда решились-таки рассматривать этот исторический факт может и не как национальный праздник, но, по крайней мере, в качестве серьезного культурного события. Поэтому серьезных проблем с названием нового шоу не возникало. (Некоторое недоумение выказали лишь церковнослужители: “Встречи” приурочивались не к православному Рождеству, а к западнохристианскому. У православных на эти дни как раз приходился пост. Но, в конце концов, подобные зрелищные мероприятия устраивали люди светские. А кроме того, их телевизионную версию показывали как раз на православное Рождество.
Первые “Рождественские встречи” продолжались с 11 по 21 декабря 1988 года. Последние - но уже далеко не в “Олимпийском” - будут в 1994 году.
Прежде чем рассказать о них подробно, хотелось бы наконец обратить более пристальное внимание на людей, которые уже давно настойчиво просятся на эти страницы. Дело в том, что “Рождественские встречи” как регулярные мероприятия, объединили многих из этих незримых героев - дотоле пребывавших в смятенном состоянии одиночества
Речь идет о поклонниках Аллы Пугачевой.

следующая глава

оглавление

HotLinks.Ru: TopXXrating Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100