Инструменты пользователя

Инструменты сайта


а_тогда

А тогда на вершине эстрадного Олимпа сияли другие звезды. Это были Эдита Пьеха, Людмила Зыкина, Майя Кристалинская, Лариса Мондрус, Нина Дорда, Мария Пахоменко, Гелена Великанова, Тамара Миансарова, Галина Ненашева, Александра Стрельченко, Вероника Круглова, Мария Лукач, Ирина Бржевская, Алла Иошпе, Нина Пантелеева. Именно их лица мелькали на голубых экранах, их песни транслировало радио, а портреты красовались на обложках глянцевых журналов типа «Огонька» или «Работницы».

Между тем ранним летом Орбакас повёз свою молодую жену к себе на родину, в Каунас. Пробыв у родителей Миколаса несколько дней, молодые затем уехали отдыхать на Балтийское побережье. Вечером 12 июня они сидели в ресторанчике близ моря, пили шампанское, а по телевизору в это время показывали международный конкурс «Золотой Орфей» из Болгарии. Алла внимательно следила за выступающими и иногда сопровождала их выступления такими комментариями:

— Вы только посмотрите, выступают все, кому не лень. Еле рот раскрывают! А я сижу себе здесь и не выступаю!

Посетители, сидевшие в тот час в ресторане, с удивлением смотрели на странную русскую, которая так энергично комментирует чуть ли не каждое выступление. Когда передача закончилась, Алла с мужем отправились на море. Там они долго бродили по берегу, а когда собирались уходить, Алла внезапно сняла босоножки, забежала по щиколотки в воду и на весь берег стала кричать: «Я тоже буду петь на „Орфее“! Обязательно буду! Вы слышите? Я буду там петь! Я, Алла Пугачёва!» Орбакас в ответ заразительно смеялся, в душе считая, что его супругу посетило минутное помешательство.

Вернувшись из Прибалтики, супруги вновь разъехались в разные стороны: гастролировали они от разных филармоний. Однако в августе им повезло: Пугачёвой разрешили отправиться вместе с мужем в совместные гастроли от Московской областной филармонии. И молодые немедленно воспользовались этим случаем. В короткой паузе между концертами в Ярославле и Хабаровске Пугачёва забеременела. На дворе стояло начало сентября. Спустя месяц, уже в Москве, она сообщила об этом мужу. Причём однозначно сказала, что родится мальчик. Узнала она об этом не из результатов УЗИ (тогда их ещё не делали), а из выводов своих подруг, которым она рассказала о своей беременности чуть раньше, чем мужу. Подруги определили пол ребёнка тоже не по научной методике, а по косвенным приметам: мол, звезды предсказывают, да и по линиям на ладони роженицы однозначно выходит — пацан. Короче, убедили будущих родителей в правильности своих выводов, и те даже имя первенцу заранее придумали — Станислав. Как мы теперь знаем, ошибочка вышла. Но об этом рассказ впереди.

Для большинства артистов предновогодние дни — самая горячая пора, когда концерты следуют один за другим. Это время хороших заработков, поскольку без участия артистов не обходится ни одно праздничное мероприятие. Взять, к примеру, новогодние детские утренники. В них обычно с удовольствием участвовали молодые артисты, филармонические заработки которых едва позволяли им сводить концы с концами. А на утренниках можно было «зашибить» приличную деньгу, причём не особо напрягаясь. В том году в Росконцерте было составлено несколько концертных бригад, которые именно этим и занимались. В одной из них участвовала молодая семейная пара Алла Пугачёва и Миколас Орбакас. При этом следует отметить, что Пугачёва была на четвёртом месяце беременности, а в детских утренниках волею судьбы ей выпала обязанность исполнять роль Матрёшки. Эта ситуация весьма умело обыгрывалась Дедом Морозом, в роли которого выступал Олег Непомнящий. На утренниках во Владимире он, например, спрашивал детишек, заполнивших зал Дома культуры:

— Знаете, детки, что внутри у матрёшки?

— Другая матрёшка! — отвечали хором дети.

— Правильно. И сейчас для вас споёт матрёшка Аллочка. Знаете, почему Аллочка матрёшка?

— У неё внутри тоже есть матрёшка!

Затем под громкие крики детей «Матрёшка, выходи!», на сцене появлялась Пугачёва, которая чуть ли не испепеляла Деда Мороза взглядом. Однако успех она имела фантастический: когда Пугачёва начинала петь, на её выступление сбегался весь персонал, рядовые зрители ходили на утренники по нескольку раз, чтобы только услышать её голос.

Аккурат в те декабрьские дни на экраны столичных кинотеатров вышел фильм Павла Арсенова «Король-Олень», к которому самое непосредственное отношение имела героиня нашего рассказа: Алла Пугачёва спела в нем три баллады за главную героиню — принцессу Анжелу в исполнении Валентины Малявиной. Фильм этот Пугачёва отправилась смотреть вместе с Миколасом. Картина ей в целом понравилась, а вот собственные песни не очень. О причинах такого скептического отношения к ним я уже упоминал ранее.

Пугачёва работала в концертах практически до упора — до седьмого месяца беременности. После чего ушла в декретный отпуск.

В понедельник, 24 мая, Миколас Орбакас вернулся домой с репетиции около десяти вечера и застал свою беременную супругу лежащей на кровати с бледным лицом.

— В чем дело? — спросил обеспокоенный супруг.

— Кажется, начинается, — ответила Пугачёва, кладя руки на живот.

Поскольку роддом был рядом с домом, где проживали молодые (надо было только трамвайную линию перейти), доставить туда роженицу за считаные минуты не составляло большого труда. Начали собираться. Когда выходили из дома, Пугачёва внезапно опомнилась и попросила мужа захватить ей какую-нибудь книжку, чтобы почитать на досуге. Миколас схватил первую попавшуюся — повесть какого-то датского писателя «Кристина».

На следующий день с утра Миколас примчался в роддом и узнал, что у его жены усилились схватки. Однако ждать конечного результата не стал и отправился на репетицию в Театр эстрады. Но какая может быть репетиция, когда твоя жена вот-вот должна родить! Коллеги интересуются, в чем дело, а он молчит как партизан — в приметы верит. А сам чуть ли не каждые полчаса срывался со сцены и бежал к телефону, чтобы позвонить в роддом и поинтересоваться — как там дела у роженицы. Наконец в 16.10 по московскому времени, когда он позонил туда в очередной раз, ему сообщили: роды прошли нормально, родилась девочка. Счастливый отец метеором вернулся на сцену и огорошил коллег сообщением:

— У меня дочка родилась!

Когда вечером того же дня Миколас ехал в роддом, в его уме уже созрело имя для новорождённой — Кристина (если бы родился мальчик, ему бы дали имя Станислав). Читатель наверняка догадался, что толчком к такому решению послужила та самая книжка датского писателя.

Стоит отметить, что сама Пугачёва поначалу отнеслась к этому имени критически: мол, русских имён достаточно, чтобы брать иноземное. Но затем малость поразмыслила и согласилась, что Марины и Наташи — чуть ли не каждая вторая, а Кристина, как теперь говорится, эксклюзив.

Между тем в ЗАГСе с этим именем тоже возникнут проблемы. Регистраторша заявит Миколасу, что таких имён в русском языке нет. Есть Христина, но оно попахивает религиозным душком. Однако Миколас настаивал на своём: хочу назвать свою дочь Кристиной. Видя его решимость, регистраторша решила подстраховаться: позвонила своему руководству и спросила, как быть. Там дали «добро». Не своего же ребёнка таким именем нарекали.

Тем временем 12 июня из Болгарии пришла весть о том, что на фестивале эстрадной песни «Золотой Орфей» главный приз впервые взяла советская певица Мария Пахоменко. Она исполнила песню своего супруга «Чудо-кони». Со сцены сошла на ватных ногах, уверенная, что ничего ей не светит. Пришла в гостиницу и закрылась в номере на ключ. Как вдруг ночью в её дверь стали барабанить. Она открыла и увидела в коридоре толпу людей, которые тыкали в неё пальцами и наперебой твердили: «Ты — Орфей! Ты — Орфей!» Так Пахоменко узнала, что первой из советских исполнителей завоевала престижную статуэтку. Кстати, эту награду у неё, по приезде в Москву, хотела «заныкать» Фурцева: дескать, такая красивая вещь должна стоять в моем кабинете. Но Пахоменко сумела отстоять «Орфея» и увезла его в Ленинград.

Пугачёва смотрела трансляцию с «Орфея» в Москве. Смотрела и завидовала Пахоменко, которая вернулась на родину триумфатором. В отличие от прошлого года в этот раз Пугачёва уже не строила иллюзий относительно собственного выступления на этом фестивале. Ей почему-то уже не верилось, что ей удастся чего-то достичь на песенном поприще. Во-первых, ребёнок у неё родился, во-вторых, эстрада ей уже достаточно обрыдла. Между тем до её «Арлекино» оставалось каких-то четыре года.

В том же июне молодая чета справила новоселье: им дали квартиру на Рязанском проспекте. В этом же доме поселились и родители Аллы: молодые жили на 5-м этаже, родители — на 8-м. Это было очень удобно: телефонов ни у кого из них не было, поэтому они общались друг с другом посредством открытых окон.

Тогда же состоялась новая встреча Пугачёвой с большим кинематографом: её пригласили исполнить песню в фильме Василия Шукшина «Печки-лавочки». Идя на запись, Пугачёва жутко волновалась. Вот уже несколько месяцев она сидела дома с крохотной дочкой, не пела, да и с голосом после родов могло произойти всякое. Видимо, поэтому маленький музыкальный фрагмент записывали целый день (в фильме прозвучит только фрагмент песни: в эпизоде, где герои едут в купе и слушают радио). Из-за всех этих беспокойств у Пугачёвой вскоре пропадёт молоко. К счастью, примерно в это же время родила её соседка с первого этажа, у которой грудного молока было хоть упейся, вот она и кормила им своего ребёнка, да ещё и Пугачёвскую Кристину.

К осени Алла Пугачёва успела пресытиться ролью кормящей мамы и теперь мечтала только об одном: как бы побыстрее вернуться на сцену. В ноябре это возвращение состоялось, и Пугачёва стала солисткой ВИА «Москвичи». События развивались следующим образом.

Приблизительно полтора года назад при Росконцерте был создан новый ВИА «Москвичи», а его режиссёром был назначен давний знакомый нашей героини Олег Непомнящий. В короткие сроки была подготовлена программа, с которой новый коллектив должен был отправиться на свои первые гастроли. Однако поездка сорвалась, едва начавшись. Вокалист ансамбля оказался большим любителем «зеленого змия» и практически с первых же гастрольных дней не отрывался от бутылки. А поскольку заменить его было некем, в итоге выступления пришлось отменять. Ансамбль вернулся в Москву, где солист был тут же уволен. Взамен него Непомнящий вскоре нашёл другого человека — солиста популярного ВИА «Весёлые ребята» Юлия Слободкина. В последнее время тот стал тяготиться своим присутствием в «Весёлых» и вынашивал планы начать самостоятельную карьеру. И предложение Непомнящего оказалось как нельзя кстати. «Весёлые» в те дни гастролировали в Чехословакии, однако в телефонном разговоре Слободкин пообещал Непомнящему сразу после приезда в Москву написать заявление об уходе из ансамбля. И не обманул. Однако, когда начались репетиции, вдруг выяснилось, что программа явно не получается. При том репертуаре, который был у «Москвичей», одного вокалиста было мало, требовался ещё один, причём Непомнящий хотел, чтобы это была женщина. Вот тогда он и вспомнил про Аллу Пугачёву. В один из ноябрьских дней Непомнящий отправился в деревянный двухэтажный дом на Крестьянской заставе, где жила Пугачёва. Далее послушаем рассказ самого О. Непомнящего: «Поднявшись по ветхим ступеням, я постучал, и Алла сама открыла мне дверь. Из квартиры пахнуло умилительными детскими запахами — глаженого белья и кипячёного молока. Мы поздоровались, она пригласила меня войти, как-то машинально, не обрадовавшись и не удивившись моему приходу. Во всем её облике сквозила бесконечная усталость, будто бы каждое движение давалось ей с трудом. Как все творческие люди, она тяжело переносила образовавшуюся вокруг неё пустоту. Работа была её главным стимулом в жизни, она не могла, не умела быть счастлива одними семейными заботами, ни любовь к мужчине, ни любовь к дочери не могли поглотить её целиком, без остатка. Возможно, она сознавала это и мучилась чувством вины за то, что она не такая, как все „нормальные“ женщины, пыталась обуздать себя и соответствовать образу идеальной матери.

Я сбивчиво, то перескакивая с пятого на десятое, то вдруг вдаваясь в ненужные подробности, объяснил ей цель своего визита, закончив свою речь решительным предложением о совместной работе. Она сопротивлялась мне, как Ева сопротивлялась обаянию змея-искусителя:

— Ты что, с ума сошёл! У меня маленький ребёнок! Кто с ней будет нянчиться? Ты, что ли?

— А хоть и я! — парировал я в запальчивости и тут же сообразил, что это заявление вряд ли сойдёт мне с рук…»

Короче, Непомнящий уговорил Пугачёву вернуться на сцену, но сам вынужден был переквалифицироваться в няни, поскольку молодая мама, поймав его на слове, заставила его сидеть с её дочерью. Правда, так продолжалось недолго, так как вскоре к делу воспитания девочки подключилась мама Пугачёвой Зинаида Архиповна. Непомнящий вернулся в «Москвичи», но, к своему удивлению, увидел, что от его режиссуры ничего не осталось. Пугачёва взяла на себя смелость все переделать по-своему: порядок номеров, конферанс, выходы и прочее. По словам Непомнящего: «В глубине души я понимал, что человек с таким уровнем одарённости, как Алла, никогда не станет считаться с чьим бы то ни было творческим самолюбием и понятиями о служебной субординации. Тот факт, что я был режиссёром коллектива, никак не ограничивал её вдохновение и способность перекроить „под себя“ что там программу — целый мир! Быть сапожником без сапог мне тоже не хотелось, и я начал активно искать новое место работы…»

Ровно год прошёл со дня премьеры фильма «Король-Олень», где Алла Пугачёва спела три баллады. Наконец, 4 января 1972 года фильм добрался до голубых экранов. Его показали в самый прайм-тайм — в 19. 45 по московскому времени.

Между тем в начале того года Алла Пугачёва вновь сменила место работы: она ушла из ВИА «Москвичи» и перешла в другой, куда более популярный коллектив — оркестр Олега Лундстрема. Как вспоминает сам мэтр отечественной эстрады: «Это была такая скромная девочка. Мы её прослушали и сразу взяли. Помимо несомненных музыкальных достоинств, я сразу оценил дисциплинированность Пугачёвой, хотя теперь у многих такой факт может вызвать большие сомнения…»

Дебют Пугачёвой на столичной сцене в составе знаменитого оркестра состоялся в начале года. 25 — 27 февраля в ГЦКЗ «Россия» прошли концерты оркестра, посвящённые 15-летию со дня основания коллектива. В представлениях приняли участие артисты, которые в разные годы имели счастье работать у Лундстрема: Галина Ненашева, Валерий Ободзинский. Молодую смену представляли Алла Пугачёва, Майя Розова, Дмитрий Ромашков и Валерий Песельник. Спустя две недели в «Вечерней Москве» появится рецензия Ю. Дмитриева на эти концерты, в которой несколько строк будет посвящено героине нашего рассказа. Причём не самых тёплых строк. Цитирую: «Что касается певцов, то А. Пугачёва, кажется, только начинает, и пока её исполнение лишено теплоты, полного слияния исполнительницы с музыкой…»

После концертов в столице оркестр Лундстрема отправился на гастроли по стране. А в середине сентября Алла Пугачёва в составе оркестра впервые уехала на зарубежные гастроли — в социалистическую Польшу, где проходил фестиваль Лендек Здруй (14 — 28 сентября).

Вернувшись из Польши, оркестр отправился на гастроли в Ленинград. Там судьба свела Пугачёву с человеком, который вскоре станет не только её другом, но и соавтором многих её шлягеров. Речь идёт о поэте Илье Резнике. Вот как он сам об этом вспоминает: «В первый раз я увидел её в Ленинграде в программе оркестра Олега Лундстрема. Клоунесса в цилиндре и с тросточкой пела две или три эксцентрические песенки. Не помню, о чем пела, но помню, как: азартно, иронично, вдохновенно. Талантливо.

Я пришёл к ней с гитарой. Она жила в гостинице «Октябрьская», в неуютном номере с тусклым окном.

— Алла, а ты мне понравилась, — важно сказал певице автор двух отгремевших шлягеров — «Золушки» и «Карлсона». — У меня к тебе дело.

— Песню принесли? — серьёзно спросила певица.

— Да. Слушай.

И я спел ей песню, в которой говорилось о том, что как аукнется, так и откликнется, что я с тобою остался из жалости, что только сердце-то, сердце не свыкнется с тем, что вся доброта расплескалася.

— Это мне? — растроганно спросила Алла.

— Нет, — проникновенно ответил я. — Но мы сейчас её с тобой выучим. И пойдём к N-ой.

Я назвал имя очень популярной тогда, в 1972-м, певицы, проживавшей в этой же гостинице.

Показ провалился.

Наверное, мы слишком волновались, когда пели в два голоса перед вальяжно раскинувшейся в кресле звездой, может, мы просто пришли не вовремя, а может быть, она почувствовала в этой худенькой рыжей девушке будущую грозную соперницу.

А тогда, тогда моя новая компаньонка расстроилась больше меня.

— Не переживай, — сказал я ей.

— Не переживай, — сказала она мне…

— Знаешь, Алла, возьми тогда себе эту песню, — великодушно предложил я.

Но она неожиданно отказалась:

— Я подумала — ты был прав: эта песня для N-ой. Лучше найди что-нибудь другое…»

Между тем ещё летом Пугачёва приняла участие в съёмках очередного фильма. На этот раз это было телевизионное кино — фильм Александра Орлова «Стоянка поезда — две минуты» (Орлов был мужем подруги Пугачёвой актрисы Аллы Будницкой, с которой певицу познакомила Наталья Лебедева — та самая, что была свидетельница на свадьбе Пугачёвой.) Это была бесхитростная музыкальная комедия о том, как молодой врач приезжает на работу в маленький городок и находит там своё счастье. Главные роли в фильме исполняли популярные актёры советского кино: Юрий Белов, Олег Видов, Валентина Теличкина, Алла Будницкая и др. Все песни в картине, написанные творческим тандемом Геннадий Гладков — Юрий Энтин, исполняла Алла Пугачёва. Песен было четыре: «Предчувствие», «Песенка официантки», «Мой городок», «Или — или».

Премьера фильма по ЦТ состоялась 31 декабря, в 21.30 по московскому времени. Таким образом можно смело сказать, что 1972 год закончился под песни в исполнении Аллы Пугачёвой.

Последние концерты Аллы Пугачёвой в составе оркестра Олега Лундстрема в Москве состоялись 24 — 31 марта 1973 года. Они прошли на сцене Государственного концертного зала «Россия». Спустя несколько месяцев Пугачёва из этого коллектива тоже ушла. Она устроилась к мужу, в Московскую областную филармонию. Теперь они гастролировали вместе. За дочь Кристину не волновались — та жила у бабушки с дедушкой в Каунасе. Почему там? Дело в том, что родители Пугачёвой тогда ещё работали и присматривать за внучкой не могли. Молодые отдали было ребёнка в детский сад, в районе Текстильщиков, но та проходила туда лишь пару недель. Затем в саду начались всякие эпидемии, карантины, и здоровьем девочке решено было не рисковать. И её отправили в Прибалтику.

Между тем новое место работы быстро разонравилось Пугачёвой. Муж, конечно, был под боком, но творческого удовлетворения, увы, не было. В сборных концертах участвовало много артистов, поэтому Пугачёвой давали петь не больше двух песен. Ей, естественно, этого было мало, она просила увеличить репертуар, но ей отвечали отказом. Тогда Пугачёва самовольничала: без всякого разрешения исполняла на «бис» третью, а то и четвёртую песни. Администраторы в таких случаях были буквально вне себя от гнева, кричали в лицо дерзкой певицы: «Пугачёва, ты ведь не одна в программе выступаешь! Ты и так в филармонии на птичьих правах! Ещё раз подобное случится — уволим к чёртовой матери!» И ведь действительно уволили. Но Пугачёва без дела не осталась — с помощью матери одного из своих однокурсников по музучилищу устроилась той же осенью 73-го в Москонцерт. А спустя каких-то пару месяцев — в ноябре — распался их брак с Орбакасом. Последний вспоминает: «Все получилось как-то само собой. Помню, я вернулся из Ленинграда, а на столе — записка от Аллы: „Я уехала. Буду такого-то“. Недели через полторы она появилась. Мы в отпуск собирались. А тут она говорит: „Я опять уезжаю“. Ну ладно… Я отправился отдыхать один… Недели через две меня отозвали на работу. Потом вернулась Алла. Мы поговорили и решили пожить отдельно. Подали заявление на развод. Алла нашла вариант размена, и я переехал в Марфино. Единственное, что взял из старой квартиры, — матрас, подушку, телевизор „Горизонт“ и китайский обливной таз. Причём сразу после переезда я уехал на гастроли. Потом, когда вернулся, начал обустраиваться: купил топчан, шкаф, стол, стулья…»

Где-то с конца 60-х на отечественной эстраде как грибы после дождя стали появляться разнополые дуэты. Причём в основном это были семейные пары, что вполне объяснимо: какой муж (или жена) отпустит свою вторую половину на длительные гастроли с чужим человеком, поющим с ним (с нею) в дуэте. Самыми популярными дуэтами первой половины 70-х были: Алла Иошпе — Стахан Рахимов, Вероника Круглова — Вадим Мулерман, Екатерина Шаврина — Михаил Котляр. Видимо, отдавая дань моде, в 1974 году решила встать на этот же путь и Алла Пугачёва. Её второй половиной стал молодой певец Юлий Слободкин. Правда, половиной он был исключительно сценической, поскольку никаких амурных дел с ним у Пугачёвой не было. Её рыцарем в то время был совсем другой мужчина — руководитель ансамбля, с которым дуэт выступал, Виталий Кретюк (сценический псевдоним Кретов). Однако слушатель, следуя инерции, считал Пугачёва и Слободкина любовниками. Что, впрочем, было даже выгодно: ведь трудно найти отклик у слушателя, который знает, что оба исполнителя, поюших проникновенные песни о любви друг к другу, на самом деле всего лишь коллеги по сцене, и не более.

Ранней весной Пугачёва и Слободкин вместе с ансамблем «Москвичи» отправились на гастроли в Куйбышев. Волею судьбы там же выступал с концертами и Олег Непомнящий, который, как мы помним, в последний раз виделся с Пугачёвой два года назад. Естественно, теперь ему стало интересно увидеть, во что превратилась его знакомая, и он отправился на её концерт в Большой зал филармонии. Далее послушаем его собственный рассказ: «Алла пела все второе отделение. Непроизвольно я первым делом оценил, что зал заполнен процентов на семьдесят, но через несколько минут, если бы меня спросили об этом, я бы ответил, что в зале был полный аншлаг — с таким громогласным восторгом принимали каждый номер.

Алла превращала каждую песню в настоящий спектакль — через несколько лет это назовут её творческим почерком и будут превозносить за артистизм до небес. Народ в зале безумствовал, приветствуя каждый новый образ, в котором она появляясь на сцене. В свои песни она ухитрялась вместить такую гамму ролей, какую даже хорошая актриса может не сыграть за целую жизнь.

По окончании представления её долго не отпускали, вызывали на «бис», её успех был полным. Я шёл к ней за кулисы, неся в себе душу, как переполненный кувшин, боясь расплескать драгоценную радость, какую способно дать человеку только высокое искусство. Алла была искренне рада меня видеть, засыпала вопросами, на которые я едва успевал отвечать.

— Ну, как тебе программа? — наконец спросила она.

И я, чтобы не вдаваться в комплиментарные объяснения с многочисленными оттенками восторга, сказал ей тогда:

— Ты уже стала великой актрисой. Просто ещё не все об этом знают.

На этом мы и расстались…»

Одно из первых появлений дуэта Пугачёва — Слободкин в Москве состоялось той же весной 74-го. Если быть точным: 19 — 22 апреля в ЦДКЖ прошли концерты под названием «Поют молодые», приуроченные к 17-му съезду ВЛКСМ. В том концерте, помимо наших героев, принимали участие Валентина Толкунова, Екатерина Шаврина и многие другие молодые звезды столичной эстрады. Видимо, для начинающего дуэта дебют на сцене Клуба железнодорожников стал вполне успешным, и они после этого ещё несколько раз приезжали туда с выступлениями. А с наступлением лета принялись «окучивать» другие эстрадные площадки — в столичных парках Сокольники, ЦПКиО. Так, с 21 по 30 июня Пугачёва и Слободкин приняли участие в сборных концертах, проходивших в Зеленом театре Парка имени Горького, где компанию им составили Геннадий Хазанов, ВИА «Ариэль» и др. В начале июля дуэт выступал в парке Сокольники, в киноконцертном зале «Варшава» и т. д.

Вспоминает В. Ярушин (бывший руководитель и участник ВИА «Ариэль»: «Летом 74-го мы впервые отправились на гастроли в Москву. Там я впервые увидел Аллу Пугачёву. Зеленое, до полу, облегающее платье, стройная фигура, копна длинных, вьющихся волос, на голове — шляпа-котелок шансонье — как она была не похожа на советскую певицу! Костюмерных не хватало, и нам с Аллой, с её музыкантами выделили спортзал. Алла в основном жаловалась на постоянные „постельные“ намёки в её адрес: мол, только в этом случае её ждёт успех. А она не хотела быть „постельной“ певицей. В то время она выступала в дуэте с певцом Юлием Слободкиным, певшим в кобзоновском стиле. Их альянс был в общем никакой. И Алла это хорошо понимала…»

Именно...

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100

а_тогда.txt · Последние изменения: 2007/11/30 21:23 (внешнее изменение)