Инструменты пользователя

Инструменты сайта


именно

Именно к этому же времени относится и первая большая рецензия, посвящённая творчеству дуэта Пугачёва — Слободкин. Она принадлежала перу Т. Бутковской и была помещена в N18 журнала «Музыкальная жизнь». Автор писала: «Настоящим событием в нынешнем эстрадном сезоне стало появление молодого вокального дуэта — Аллы Пугачёвой и Юлия Слободкина. Кроме отличных голосов, несомненного драматического дарования (каждая их песня — маленький спектакль), они обладают качествами, в последнее время не так уж часто встречающимися на эстраде: в дуэте Аллы Пугачёвой и Юлия Слободкина мужчина мужествен, а женщина — женственна. От их искусства веет чистотой, трепетностью, влюблённостью. Свою программу в Сокольниках артисты начинают песней В. Шиманского „Берёза белая“, соответствующей программе вечера и очень характерной для их лирических героев. Драматическое дарование актёров особенно полно раскрылось в музыкальной миниатюре „А я говорю“ Э. Ханка. В этой, на перый взгляд, немудрёной песне им удалось им удалось создать точные портретные характеристики героев…»

Несмотря на столь похвальную рецензию в одном из самых именитых журналах, пишущих о музыке (а их тогда было раз, два и обчёлся), звёзд с неба дуэт Пугачёва — Слободкин не хватал. Сольных концертов у них не было, и очень часто Москонцерт просто затыкал ими дыры. Гастроли тоже были соответствующие — по самой отдалённой российской глубинке, где в гостиницах редко бывает горячая вода, зато полно тараканов. Кстати, будущая конкурентка Аллы Пугачёвой по эстрадному Олимпу София Ротару в эти же самые дни имела совсем иной статус: она уже два года даёт сольные концерты на самых престижных площадках страны. Например, 1 — 4 августа прошли её концерты в столичном концертном зале «Россия». А вскоре после них Ротару отправилась отстаивать честь страны в Сопот, где была удостоена 2-й премии. А первая досталась представителю нашей же страны молодому ленинградскому певцу Сергею Захарову. За этим триумфом Алла Пугачёва, как и миллионы её соотечественников, наблюдала по телевизору, продолжая тайно лелеять мечту, что и ей когда-нибудь удасться ступить на сцену Лесной оперы. Её мечты сбудутся уже через четыре года. Но не будем забегать вперёд.

В те самые дни, когда шёл фестиваль в Сопоте, Пугачёва и Слободкин давали концерты в Москве. Они выступали на разных площадках: так, 16 — 18 августа этим местом стал зал в гостинице «Советская», 31-го — киноконцертный зал «Октябрь». В каждом из этих концертов компанию дуэту Пугачёва — Слободкин составлял другой дуэт — юмористический — в лице Романа Карцева и Виктора Ильченко. Причём последние тогда были в большом фаворе у публики, а Пугачёва и Слободкин шли как «довесок». Вот как об этом вспоминает один из очевидцев — журналист «Московского комсомольца» Лев Никитин (Гущин): «Тогда только что взошла звезда Карцева и Ильченко, и они давали сольный концерт в Москве. С боем взяв билеты, мы с приятелем примчались в киноконцертный зал „Октябрь“, и только тут выяснилось, что концерт не вполне сольный. Проворные организаторы „прицепили“ к одесситам двух молодых певцов, которые и занимали все первое отделение. Певцами этими были Юлий Слободкин и Алла Пугачёва. Они пели порознь и вместе, весело и грустно, громко и не очень. В зале царила тягостная тишина, прерываемая жидкими аплодисментами. Мы с трудом дождались конца их выступления и во втором отделении получили то, зачем пришли…»

В качестве «довеска» к популярному юмористическому дуэту Пугачёва и Слободкин были прицеплены до осени. Например, 3 — 11 сентября состоялись их концерты в ЦДКЖ. Народ и там ломился на Карцева — Ильченко, а певческий дуэт слушал, что называется, в полуха. Вообще, если бы Карцев и Ильченко выступали в первом отделении, то зритель отсидел бы только его, и певческому дуэту пришлось бы выступать в полупустом зале. Такова была тогдашняя реальность, в которой вынуждена была существовать будущая звезда номер один советской эстрады Алла Пугачёва.

В конце сентября Карцев и Ильченко покинули столицу, и Пугачёва со Слободкиным перекочевали в другие сборные концерты. Так, 20 — 22 сентября они выступали в «Октябре», где компанию им составили Жанна Бичевская, Мария Кодряну и др. Однако уже со следующего месяца Пугачёва и Слободкин добиваются «сольников»: 5 — 6 октября они выступили на сцене Дома офицеров имени Жуковского. Пришедшие на эти концерты зрители не знали, что видят этот дуэт в последний раз: к тому моменту Пугачёва уже приняла однозначное решение покинуть своего партнёра, поскольку не собиралась всю оставшуюся жизнь выступать в качестве «довеска» к более именитым коллегам. К тому же она собиралась принять участие в 5-м Всесоюзном конкурсе артистов эстрады, который открывался в Москве во второй половине октября. Конкурс проводился раз в четыре года, и попасть на него считали за счастье практически все молодые артисты. К первому туру (он начался 18 октября) допускался практически любой артист, лишь бы у него было ходатайство его концертной организации (Пугачёву делегировал Москонцерт). Второй тур предполагал уже настоящую борьбу, а про третий и говорить нечего — победившие в нем участвовали в сборном концерте, который транслировали на всю страну.

Жеребьёвка участников конкурса проходила в ДК имени Зуева. С Пугачёвой там случился курьёз. Подойдя к шляпе, где лежали бумажки с номерками, она на пару секунд задержала руку в воздухе и сообщила притихшему жюри, которое возглавлял мэтр советской эстрады Юрий Силантьев: «Сейчас будет номер тринадцать». И точно — вытянула 13-й номерок. Однако, несмотря на «несчастливое» число, выступление Пугачёвой жюри понравилось. Она спела две совершенно разные песни: в одной она предстала деревенской простушкой («Посидим, поокаем», в другой — девушкой с трагической судьбой («Ермолова с Чистых прудов». Кстати, последнюю написал Никита Богословский, который некогда требовал гнать Пугачёву взашей с радио. А вот помогал Пугачёвой готовиться к конкурсу не кто иной, как её кавалер — Виталий Кретюк. Это он придумал аранжировки, выбрал для Пугачёвой соответствующие костюмы. Хотя многие из продемонстрированных на конкурсе задумок принадлежали самой Пугачёвой. Так, она изменила одну строчку в песне «Посидим, поокаем». Как пишет А. Беляков: «В изначальном варианте у Резника была такая строчка: „Твои слова — как шёлк сорта дорогого…“ Сочетание звуков — „как шёлк сорта“ при пении превращалось в нечто малоразборчивое, и Алла его вообще убрала. Как сама она позже вспоминала, у неё состоялось объяснение с Резником. Тот сперва „рвал и метал“, но затем смирился с Пугачёвской редактурой».

22 октября в Театре эстрады состоялся второй тур. На нем выступали многие ныне известные звезды отечественной эстрады: Клара Новикова читала свой монолог «Бабочка», Геннадий Хазанов выступал с пародиями на Роберта Рождественского, Арутюна Акопяна, Николая Озерова и других, а Алла Пугачёва спела две песни. Все трое благополучно прошли на заключительный тур, который должен был состояться 25 октября. Между тем накануне его проведения случилось ЧП: из жизни ушла министр культуры СССР Екатерина Фурцева. Причём ушла не естественным путём, а покончила с собой. Поводом к самоубийству послужили события последних месяцев: Фурцева имела несчастье использовать для строительства дачи для своей взрослой дочери казённые стройматериалы (ходили слухи, что даже паркет Фурцева взяла из Большого театра), и, когда это дело всплыло, Фурцеву вызвали в КПК и заставили вернуть стройматериалы обратно. Перенести этот позор женщина не смогла.

Несмотря на внезапную смерть министра культуры, эстрадный конкурс продолжил свою работу. В пятницу, 25 октября, состоялся заключительный тур. Затем Большое жюри (на третьем туре все жанровые жюри объединились) удалилось для подведения итогов. Обсуждение было жарким. Не стану упоминать все перипетии этого обсуждения, сосредоточусь лишь на скандале, произошедшем вокруг имени нашей героини — Аллы Пугачёвой. Дело в том, что подавляющая часть членов жюри пришла к мнению вообще не удостаивать её никакого места. Это возмутило члена жюри певицу Гелену Великанову, которая до этого вообще никогда не слышала песен в исполнении Пугачёвой, но, увидев её на конкурсе, прониклась к ней огромной симпатией. Великанова попыталась вразумить своих коллег: «Как же мы можем не давать Алле Пугачёвой никакого места? Она же очень талантлива! Может быть, где-то у неё есть огрехи… Но она совершенно ни на кого не похожа! Товарищи! Да мы потом всю жизнь будем носить клеймо позора, что ничего не дали Пугачёвой!»

Но даже столь эмоциональное выступление не произвело на Большое жюри особого впечатления. Кто-то из присутствующих даже одёрнул Великанову: «Ну, это ты, Геля, погорячилась — насчёт клейма позора. Никакого места Пугачёва не заслуживает. А хочет петь — пусть идёт в ресторан, самое место». Говорят, этого выступающего поддержал даже Леонид Утёсов. Он сказал: «Пугачёва действительно вульгарна». К счастью, сторону Великановой взял руководитель эстрадного оркестра Армении Константин Орбелян, который позволил себе не согласиться с мэтром: «Она не вульгарная, она — яркая. Вот и Ося со мной согласен» (Осей все называли Иосифа Кобзона). В итоге членам жюри все-таки пришлось включить Аллу Пугачёву в список лауреатов — ей дали третье место. Как пишет А. Беляков: «Когда объявляли лауреатов, все претенденты полукругом выстроились на сцене Театра эстрады и замерли. Алла стояла с самого краю в светлом распахнутом пальто.

Первое место… Второе место… Третье место…

Алла почти плакала прямо здесь, на сцене: её не было в списке лауреатов.

«…А также, — устало закончил председатель жюри, — третье место решено присудить Алле Пугачёвой».

Алла молча застегнула пальто и быстро ушла со сцены, где в упоении смеялись, обнимались, целовались победители. Кто-то окликнул её — она даже не обернулась…»

Скажем прямо, плакать было от чего. Ладно бы Пугачёва была на голову ниже тех, кто стоял впереди неё в списке победителей. Так ведь нет же — это были вполне заурядные певцы и певицы, исполнявшие стандартные советские песни. Пугачёва перевидала их множество на разного рода второсортных концертах, в которых сама много раз участвовала. И будущее это, кстати, подтвердит: практически все (за исключением Рината Ибрагимова), кто встал впереди Аллы Пугачёвой в списке победителей в вокальном жанре, уже через год-два уйдут с большой эстрады, а она останется. Следуя призыву, прозвучавшему в популярной кинокомедии, оглашу весь список: 1-е место — Ринат Ибрагимов и Валерий Чемоданов, 2-е — Валерий Кучинский, Надежда Якимова, Лидия Борисюк-Видаш, 3-е — Шайген Айрумян, Борис Лехтлаан, Сергей Мороз и Алла Пугачёва.

Заключительный концерт лауреатов Всесоюзного конкурса артистов эстрады состоялся в концертном зале «Россия» 26 октября. Телевидение вело запись этого концерта, чтобы показать его накануне ноябрьских праздников — 5 ноября (21.30). Пугачёва смотрела эту трансляцию, хотя лучше бы она этого не делала: ей вновь пришлось пережить своё недавнее унижение третьим местом. Кстати, за каждое место полагалась денежная премия (за 1-е — 180 рублей, за 2-е — 150, за третье — 100). Пугачёва получила крохи, поскольку «стольник» пришлось разделить на четверых номинантов. В те времена на эти деньги, конечно, гульнуть было можно, но не шибко. Хотя Пугачёвой «гулять» и не хотелось — настроения не было. Горькую пилюлю подсластил звуковой журнал «Кругозор»: в N10 была помещена одна из первых грампластинок Аллы Пугачёвой, на которой звучали три песни в её исполнении: «Надоело это» (из к/ф «Король-Олень», «Вспоминай меня» (В. Добрынин — В. Тушнова), «Посидим, поокаем» (А. Муромцев — И. Резник). Кроме этого, здесь же была помещена и статья про певицу, выдержанная в очень тёплых тонах.

Между тем Всесоюзный конкурс в целом сослужил Алле Пугачёвой хорошую службу. Поскольку он собрал вокруг себя огромное количество эстрадной братии, в ходе него у Пугачёвой завязались весьма перспективные знакомства. Например, именно там она познакомилась с телевизионным режиссёром Евгением Гинзбургом, композитором Раймондом Паулсом (его ансамбль занял 2-е место на конкурсе в номинации «Лучшие ансамбли», с руководителем популярного вокально-инструментального ансамбля «Весёлые ребята» Павлом Слободкиным (кстати, дальним родственником Юлия Слободкина). Последний сделал Пугачёвой лестное предложение: пригласил её стать вокалисткой в его ансамбле. Отказаться от этого было бы верхом безумства — «Весёлые ребята» в те годы были одним из самых популярных ВИА. До этого на поприще вокалистки в ансамле в течение двух лет трудилась Светлана Резанова, но затем её пути-дорожки с коллективом разошлись. Как вспоминает сам П. Слободкин: «Пугачёва пришла в „Весёлые ребята“ простой певицей с перспективой сольных выступлений. Она работала у нас в первом отделении для — как бы это сказать, чтобы не было обидно, — для „разогрева“, что ли?

Но уже тогда Алла выделялась своим ремеслом. У неё очень точный слух, и она прекрасно могла спародировать Пьеху, Зыкину, спеть русскую песню, как заправская фольклорная певица. Мы даже собирались вставить в программу такой эксцентричный номер…»

Как гласит легенда, не все «ребята» приняли Пугачёву на ура: например, Александру Барыкину она не приглянулась. А вот другой Александр — Буйнов — приход Пугачёвой принял с первого же дня. Говорят, он даже был в неё слегка влюблён. В знак признательности она подарит ему свою фотографию, на обороте которой напишет хулиганскую надпись: «Сашке-какашке от Алки-нахалки».

Именно после конкурса эстрады на Аллу Пугачёву вышел композитор Микаэл Таривердиев, который в те дни работал над музыкой и песнями к фильму Эльдара Рязанова «Ирония судьбы, или С лёгким паром!». В самом конце сентября съёмочная группа вошла в подготовительный период, во время которого выбирались места натурных съёмок, подбирались актёры, писалась музыка. Вернее, музыка была написана Таривердиевым чуть раньше, но исполнители её подбирались именно тогда. Волею судьбы ими стали Сергей Никитин и Алла Пугачёва. С последней Таривердиев был знаком ещё по работе над фильмом «Король-Олень», однако потом он потерял её из виду и, приступая к «Иронии судьбы», даже в мыслях не имел её в виду. Но затем… Впрочем, послушаем рассказ самого М. Таривердиева: «Когда начались съёмки „Иронии судьбы“, мы стали искать певицу. Я пробовал очень многих. Была такая прелестная певица Валя Пономарёва — она пробовалась, ещё кто-то. Это было хорошо, но все же не подходило. Тогда я попросил Раису Александровну Лукину, замечательного музыкального редактора, просто легендарного редактора, найти Пугачёву. А Алла как-то после „Короля-Оленя“ совершенно пропала. И где она? А бог знает где. Все же нашли её. Начали мы с ней работать. Работали много, около месяца. Хотя, казалось бы, поёт всего четыре романса. Вообще, конечно, ей трудно с нами было. Эльдар требует от неё одного, я — другого. Совсем замучили её. На каждую песню было сделано по тридцать дублей. За целый день писали по одному романсу. В итоге она записалась замечательно. Эти её записи не подвержены ни времени, ни моде, ни каким-то другим преходящим вещам. Эти записи уже остались. Записи, которые она делала потом, эстрадные, они оказались подверженными моде, от них уставали, их переставали слушать. А эти остались. И лучше неё никто после этого не спел…»

Алла Пугачёва — 1965 - 1974

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100

именно.txt · Последние изменения: 2007/11/30 21:26 (внешнее изменение)