Инструменты пользователя

Инструменты сайта


июнь_85

ИЮНЬ

Во вторник, 4 июня, Алла Пугачёва в компании со своими близкими друзьями отправилась в Дом кино на премьеру фильма «Пришла и говорю». Поскольку ажиотаж вокруг картины был раздут СМИ ещё задолго до его выхода на экран, в зал набилось столько народу, что яблоку негде упасть. Здесь были все: преданные почитатели творчества певицы, её активные недоброжелатели, а также те, кому все происходящее до лампочки — последним важен факт самой тусовки. Однако и тем, и другим жуть как хотелось посмотреть, что же на этот раз «изваяла» звезда номер один. Увиденное многим не понравилось, поскольку к настоящему кино это имело весьма отдалённое отношение: это был набор клипов певицы, не связанных между собой единым сюжетом. И хотя сняты клипы мастерски, однако люди рассчитывали увидеть нечто большее.

Самым недовольным человеком на просмотре оказалась… сама виновница происходящего Алла Пугачёва, которую возмутил отвратительный звук, который нёсся с экрана. Возмущение певицы было столь велико, что 7 июня она написала письмо председателю Госкино Филиппу Ермашу. Привожу его полностью:

«Уважаемый Филипп Тимофеевич!

Как Вы знаете, 4 июня 1985 года состоялась премьера художественного фильма «Пришла и говорю» с моим участием, в котором одновременно я была и композитором.

Художественный фильм «Пришла и говорю» — фильм-портрет актрисы-певицы является экспериментом в кинематографе, новым подходом к производству музыкального кино. Проделана большая работа во время подготовительного и съёмочного периодов. И эта работа не была напрасной — фильм получился очень интересным, красивым и удачным по отснятому материалу.

Основным материалом музыкального фильма являются пятнадцать песен в моем исполнении. Но уже на просмотре стало ясно, что фильм озвучен непрофессионально, отвратительно. Очень тихо и некачественно записана звуковая дорожка ленты. Надо очень напрягать слух для того, чтобы услышать слова песен — песен, с помощью которых я говорю со зрителем с экрана. Я пришла говорить — а меня не слышно. И это — единое мнение всех зрителей.

Что это? Недоразумение или непрофессиональный подход к озвучиванию музыкального кино? Я вправе рассматривать это как провокацию против меня как личности, уничтожение меня как певицы, дискредитацию меня перед многомиллионной аудиторией зрителей, для которых я пою и работаю всю свою творческую жизнь.

Я убедительно Вас прошу разобраться в этом, сделать все возможное, чтобы огромный труд не пропал даром, чтобы не произошла страшная ошибка — тиражировать фильм в таком виде.

Очень прошу Вас разрешить переписать звуковую дорожку киноленты, тем более что сама фонограммы на «Мосфильме» записана на высоком профессиональном уровне.

Ещё раз прошу Вас о помощи, ведь моя творческая жизнь поставлена на карту».

Получив это письмо, Ермаш отдал немедленную команду своим помощникам разобраться. Вскоре на его стол легла объяснительная следующего содержания:

«Техническая комиссия „Мосфильма“ под председательством Чаадаева В. В. с участием звукооператора фильма т. Бабушкина слушала копию, что была в Доме кино. Замечаний и претензий нет. Дать оценку, как звучал фильм в Доме кино, сегодня не представляется возможным.

При этом следует заметить, что в этой копии (широкоэкранной) оптическая фонограмма имеет суженный диапозон воспроизводимых частот, в сравнении с имеющейся на «Мосфильме» 6-тиканальной магнитной фонограммой для широкоформатного варианта фильма».

18 июня Алла Пугачёва получила официальный ответ со студии за подписью В. Десятерика. Тот писал:

«Уважаемая Алла Борисона!

На Ваше письмо в адрес Председателя Госкино СССР и киностудии «Мосфильм» сообщаем следующее:

Фильм «Пришла и говорю» явился в определённой степени экспериментальным для работников студии, принимавших непосредственное участие в его создании и, естественно, мосфильмовцев так же волнует, в каком качестве будет донесена до зрителя эта лента.

По получении письма от Вас техническая комиссия студии, с участием звукооператора картины В. Б. Бабушкина, повторно прослушала копию фильма, которая демонстрировалась на премьерном показе в Доме кино.

Прослушивание показало, что фотографическая одноканальная фонограмма этой фильмокопии звучит в пределах технических параметров, установленных для фотографических фонограмм и соответствует, по убеждению В. Б. Бабушкина, оригиналу перезаписи. Что касается соотношений уровней звучания Вашего голоса и инструментального сопровождения, то техническая комиссия подтвердила отмеченный ранее недостаток записи увертюрной (выходной) песни, где Ваш голос перекрывается звучанием ансамбля. По разъяснению В. Б. Бабушкина, запись этой песни была сделана во время концертного выступления и принята Вами для включения в фильм именно в таком виде.

По заявлениям членов комиссии, присутствовавших на премьерном показе в Доме кино, этот недостаток мог быть усугублён неточным микшированием уровня звука при кинопоказе, что в определённой степени отразилось на общем восприятии звукового сопровождения фильма.

В настоящее время студия направляет на копировальную фабрику исходные материалы по к/к «Пришла и говорю», в состав которых включается и магнитный оригинал фонограммы перезаписи, с которого будет осуществляться тиражирование. Работникам ОТК поручено при передаче материалов в копировальную промышленность сообщить о Вашей просьбе — максимальном сохранении качества звучания магнитного оригинала фонограммы на всех этапах тиражирования фильма».

На этом, собственно, конфликт был исчерпан.

В июньском номере журнала «Советский экран» (N11) опубликовано интервью с дочерью нашей героини Кристиной Орбакайте. Публикация была не случайной: её вызвал поток писем, который шёл в журнал от читателей, желавших встретиться на его страницах с исполнительницей главной роли в фильме «Чучело». Отрывок из одного письма предварял упомянутое интервью. А. Русинов, из города Устинова, писал: «Кристина Орбакайте в фильме „Чучело“ сумела не по-детски глубоко сыграть очень непростую роль. Расскажите, пожалуйста, об этой талантливой девочке».

Публикация начиналась с краткого предисловия автора интервью Григория Майзуса. Он пишет: «О фильме режиссёра Р. Быкова „Чучело“ много спорят, у него есть поклонники и противники. Но в одном мнении сходятся и те, и другие: интерес к картине обеспечил сплав трех компонентов — актуальность темы, мастерство режиссёра и яркое дарование Кристины Орбакайте, исполнившей роль Лены…».

Далее шли вопросы юной актрисе:

« — Ты, конечно, рада, что приблизилась к осуществлению своей мечты об актёрской профессии?

Ответ последовал неожиданный:

— А я никогда об этом не мечтала и сперва не хотела сниматься в кино.

Дочь известной певицы Аллы Пугачёвой, она видит и знает, какой большой труд скрывается за блеском и видимой лёгкостью, с которой её мама, актриса, выходит на сцену…

— Как ты себя чувствуешь в новом качестве? Ощущаешь ли «бремя славы»?

— Мои одноклассники, посмотрев фильм, задали только один вопрос: «Почему у тебя в кино такие губы красные? Признавайся, красила?». Конечно же, нет.

А если говорить серьёзно, то после выхода картины на экраны я поняла, насколько важную тему она затронула. В письмах, которые я получаю, описываются похожие истории. Одна девочка, например, написала, что её прозвали Гадким Утёнком и тоже несправедливы к ней, а другая — что на «Чучело» они пошли всем классом, а потом долго не могли глядеть друг другу в глаза: так им было стыдно.

Ну, а какова Кристина в жизни?

— В жизни я нормальный ребёнок тринадцати лет, не вундеркинд. В этом году заканчиваю музыкальную школу. Люблю танцевать, играть в большой теннис. Очень люблю быть рядом с мамой, но, к сожалению, это случается нечасто, ведь она так занята.

Буду ли сниматься в кино? Не знаю, хотя предложения есть.

Кем хочу стать? Мама говорит, что прежде всего нужно стать человеком. А кем буду по профессии — увидим».

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100

июнь_85.txt · Последние изменения: 2007/11/30 21:29 (внешнее изменение)